Улэм потэ

Эше ӧсэз ачиз усьтӥз но пыраклы потӥз та дуннеысь.
Гожтӥсько тае ваньзэ оло сое, оло асме простить карон понна. Поттоно пушкысь та вӧсез, пушкез, лулэз но мугорез сутыса но висьытыса медаз улы шуыса.

Шуо, нокин уг тоды Д.-лэсь ассэ ачиз быдтонэзлэсь мугзэ. Мон шуисько: солэн депрессия вал. Мыным вазёзы: тросэзлэн депрессия, и мар табере? Котькин курадӟе, котькинлэн улоназ шуг-секытъёсыз кылдо, нокин но быдэсак ассэ шудоен лыдъяны уг быгаты. И мар табере? Табере тон малпаны кулэ, озьы ик курадӟыса, вӧсез чидаса улыны кулэ. Будто ке со озьы ик кулэ. Зӥбыт кариськыса, чидаса улоно... "Из но, му но пилиське но, адямилы чидано..." Вот озьы улыны дышетэмын но дышемын. Ваньзы озьы уло, бигерез но, удмуртэз но. Только ведь формула весяк уг ужа, ваньмызлы уг тупа. Кин ке но пилиське.

Простить кароно вал кызьы ке но, адями уг тупа огдышем кабе шуыса. Уг тупа, уг. Кинлы ке но Инмар сётэм улон-нюръяськон кужым но тазалык черык тыр, кинлы ке - одӥг сюграм. Адямиос ваньзы огкадесь ӧвӧл, эн вералэ. Сюэз пӧлысь огез батыр, со улоз, кылемез кулоз. Кин ке но вера, адями туж кужмо, ваньзэ бералтыны быгатэ шуыса. Бен, тодазы возё вормись батыръёсты, лузеръёс вуно. Мынам чужатаелы 93 арес, со войнаез пырпотӥз, а ведь со сяна семьяысь ньыль пиосмурт кошкиз, соос ӧз берытске. Инмар котькинлы огкадь улыны кужым но задор мылкыд уг сёты. Куд-огезлы гинэ.

Озьы ке но, озьы ке но... Юалляськы вал, кызьы улӥськод шуыса. Ар но ӝыныен вераськытэк ул но. Мон котьку но ачим нырысь гожъялляй, вазиськылӥ, жингыртылӥ солы. Но туж кышкаса вазиськылӥ, кылъёс бырйыса. Сямы сыӵе: деликатность, выжыятыса юалляськыны но вераськыны умойтэм потылӥз. Вот озьы, матысь эшеныд, кудӥз нуналлы быдэ онлайн - аськаын, контактын, кудӥныз клубын юмшам-эктӥм, котьку вал кыӵе ке но дистанция, гож, кудзэ выжыны уг яра. Малы? ма озьы улыны дышемын, мынам котьку но озьы вал - туганэн но, анай-атаен но, эшъёсын но. Потты вал вӧсьдэ, кисьты вал мылкыддэ, уз валалэ, да ачид но вераны уд быгаты, мар тонэн. Верад ке но, шуозы, котькинлэн огкадь шуг-секытъёсыз, тунсыко ӧвӧл, ёртӥськод олокыӵе чыры-пырыосын. Тон понна кыӵе ке учыр - со трагедия, мукетызлы чыры-пыры. Огъя вераса, ум валаське асьмеос ог-огместы.

Мар бен, калленом адями кусыпъёс но воштӥськозы, дыр. Возьдаськонлэсь мозмытскомы, дышомы асьмеды яратыны, кылзӥськыны но валаны, ум улэ уллёя кариськыса, авторитетлэсь кылзӥськыса, дышетскомы утчаны ӟеч адямиосты, кин быгатоз лулэз буйгатыны.

Асме чакласа, валасько, уг быгатӥськы муртэз буйгатыны но, асме но буйгатыны уг быгато. Простить кароно вал тае ваньзэ, ведь улэм потэ, висьытэк улэм потэ. Улонлы шумпотыса, ӟечезлы оскыса.


 
Tags:

Кылзод но ачид сямен лэсьтод

30.09.2015.Удмурт кылэ берыктонлы сӥзем неконференция бере мынам мылкыды сӧриськиз. Чебер удмурт кылын гожъяськон сярысь кылпум потӥз. Шуизы, «Дартэ» гожъясьёслэн текстъёсазы – тачак ӟуч калькаос. «Мынам Удмуртиысь» корреспондентъёс янгышъёсын верасько. Шуизы, венгер но эстон кылысь берыктэм чеберлыко произведениос лябесь, лыдӟыны, пе, уг луы. Берыктӥсьёслэсь тыршемзэс гажаса но, валаса но, пе, озьы ке но – берыктэмъёс уродэсь. Ужпум, пе, лыдӟиськон но талант бордын. Ӧвол,пе,туала арын талантэн муртъёс. Висъямон, пе, Сергей Матвеев но… Лукерья Шихова. Ярам коть, таланттэм муртъёслы гожъяськон ласянь секыт югдурысь потыны луэ ик вылэм. Удмурт кылын дугдылытэк, нуналлы быдэ лыдӟиськид ке, соку ик умой гожъяськыны кутскод. Калькаостэк, кылсярысь...))

01.10.2015. Малпасько, толон "Берыктон лудэн" ортчытэм неконференция туж пайдаё вал. Тужгес но удмурт студентъёс понна, шоро-куспо удмурт гожъяськись понна но. Тон валаськод, проблема вань шуыса. Сэре, югдурез тупатон понна, кыӵе ке вамыш лэсьтӥськод,: я куштӥськиськод («уг, мон татчы уг туйнаськы ни, мукет удысын пайдаёгес ужаны быгато»), яке гожъяськондэ азьланьтӥськод, сое волятӥськод. Котькин котьмар мед вералоз.

Ӟуч кылын, кожаськоды, капчигес гожъяськыны? Yodiz-лэн литературной редактированилы сӥзем лекцияз ог витьтон копирайтер лыктӥз. Витьтон, Карл, витьтон копирайтер. Гожъяськон удыс котькыӵе кылын но капчиен уг сётӥськы.

Кылчин

Та адямиен тодматскыкум, мон малпай, со кылчин, дыр, шуыса. Бордысьтыз паймымон шуныт потэ. Одӥг-ог  мыным жингыртэ вал но, соку  шӧдӥсько вал, кыӵе  аспӧртэм пушдунне шокыштэ, нош мон  уг валаськы сое, аслым потӥ туж бездыт. Огпол жингыртӥз Сьӧд зарезь дурысен, малпай - роуминг, уксёзэ быдтэ.

Собере со аслыз ачиз кадьгес эшъёс шедьтӥз. Вазьылыкуз, котьку но сыӵе шуныт бордысьтыз лыктэ вал. Огпол урамтӥ ортчыкум, мон сое пумитай но.. кынми. Марлы сыӵе сӥялскем но ворсаськемын луиз шӧдтэк шорысь, ӧвӧл кылчин, огшоры мурт кадь. Берло тодмо луиз: кышнояськем. Кылчин ӧвӧл - адями. Кышно-мурт кулэ вылэм... 
Tags:

Ӟ вакыт - "Ингожлэн" версиезъя

"Удмурт дунне" газетлэн егитъёслы сӥзем "ИнГож" приложениез потӥз. Вити вал, тунсыко. Нимъёс но, пуштрос ласянь но номыр выльзэ уд шедьтэ. Кыӵе ке систематизация лэсьтон - соиз выль, шуыны луоз.

Номерын печатлам кылбуръёс уг висъясько - темаос но тодмо, лирической сюжетъёс но. Умой шоро-кусполык.

Мария Векшиналэн "Удмурт кылбурчи" вотэс огинлы сӥзем статьяез дуно - огинэз удмурт литературалэн историяяз пыртон понна. Со шуэ, литкружокъёс уг ужало. Егитъёслэн кылбур пуштроссы но техниказы ласянь урод югдур соин но герӟаськемын. Соин гинэ меда?

Ма тани ук, "Удмурт кылбурчи" огин вань, со ик асьмен литкружок луиз. Ваньмызлы умой - котькуд кылбурась аслыз лыдӟись шедьтэ, лайк пыр дунъет басьтэ. Отын усьтӥськиз Пелагея Куликовская ироничной кылбурчикъёсыныз. А ведь со зэм ик выль ним, поколение Ӟ. Юмшан57 сыӵе ним сётӥз, уг ке янгышаськы. Бен, Пелагея Куликовскаялэсь гожъямъёссэ нокызьы но уд печатла "ИнГоже", литературной кыллэсь кабзэ тӥя. Соин но газетлэн нырысети бамаз  "Ӟ вакытлэн чуръёсыз" заголовок  ним огъя пуштросэзлы уг тупагес. Ӟ вакыт - ваньмыз понна ӧвӧл уга. Одӥг-кык мурт лэсьтэ со вакыт шуонэз.

Куликовская зэм ик интернет-поэзия жанрез азинтэ, ярам, отчы ик мед кылёз ни. Ум куре чылкыт удмурт кылын гожъяны. Оло, уз быгаты, оло, чылкыт удмурт кылын гожъяськыса шоро-куспоос пӧлы пыроз. Ма, отчы пырон понна но быгатыны кулэ - соиз но вань.

"ИнГожысь" проза отделэ пырем веросъёс ваньзы ик этюд жанрен гожтэмын. Мар бен, зэм ик озьы. Котькуд этюдын суредамын конфликтной ситуация, но верос луон понна ваче пумит луонозь, ченгешонозь, конфликтозь вуттэмын ӧвӧл. Конфликт кылдытон но сое сэрттон-пертчон герӟаськемын, вылды, авторлэн идеяез, концепциез луымтэен. Авторлэн ӧвӧл меӵак малпанэз, соин ик завязка гинэ кылдытыны быгатэ.

Тӥни сыӵе Ӟ вакыт "ИнГожлэн" синучконаз.

Берыктэм литература сярысь

Муш Нади верамъя, эстон кылысь берыктэм поэзия удмурт лыдӟись доры уг вуы. Яке киязы уг сюры (вӧлмытӥсь ӧвӧл), яке лыдӟисьлэн сюлмаз-визьмаз уг пыры ("Уг лыдӟо со книгаосты, уг лыдӟо", - шуо). Кӧня Муш Нади поттӥз эстон кылбурет книга, сомында ик критической ужъёс луысалзы ке, соку зэмзэ но берыктэм произведениос лыдӟисьлы валамон, матын луысалзы. Тӥни озьы Муш Надилэн  тыршемез ӝыныёс луыса потэ. Кылбурчиен-берыктӥсен валче ужаны кулэ критик-комментатор. "... У подобных изданий... - недостает фона, минимального познания о народе, культуре, литературе, о которых говорится, а без этого такая литература может показаться лишь экзотикой, не имеющей корней и основания, случайным явлением в духовной жизни ..народа" (П. Домокош. Формирование литератур малых уральских народов).

Удмурт литературовед-компаративист? - кылэме ӧвӧл, со фантастика(((.
  • Current Mood: nervous nervous

Герой-интеллигент в повести Кедра Митрея «Дитя больного века»

Печатламын: Русская филология: сборник научных работ молодых филологов. 26. Тарту, 2015.
http://dspace.utlib.ee/dspace/handle/10062/45976

Творчество первого профессионального удмуртского писателя и классика удмуртской  литературы Дмитрия Ивановича Корепанова (1892-1949), писавшего под псевдонимом Кедра Митрей,
начинается после Первой русской революции 1905-1907 гг. Его судьба уникальна и, одновременно, типична для своей эпохи. Современник младшего поколения русских модернистов (акмеистов, футуристов, имажинистов и пр.), он начал создавать удмуртскую литературу на русском языке. Его творчество относится к начальному этапу в истории удмуртской литературы, для произведений которого характерно просветительство и романтизм с присущим ему фольклоризмом.


Творчество Кедра Митрея движется в русле этой традиции. В 1911 г. Кедра Митрей дебютировал в петербургской газете «Столичные отзвуки» с удмуртской легендой о богатыре «Эш-Тэрек», которую в 1915 г. переработал в одноименную трагедию в духе Шекспира и «Бориса Годунова» Пушкина, тем самым создав первую национальную трагедию.
Другое его раннее произведение, автобиографическая повесть «Дитя больного века» (1911), была опубликована значительно позднее, в 1965 г., с большими цензурными изъятиями и правкой стиля писателя. Полный текст появился лишь в 1990-е гг. Автобиографическая повесть является одним из наиболее значимых произведений для всего творчества писателя и удмуртской литературы в целом.

Повесть трактует тему культурного строительства и самосознания удмуртского интеллигента. В ней показан процесс приобщения выходца из крестьян, воспитанника Казанской учительской семинарии Дмитрия Корепанова к иной социальной и культурной среде или, как пишет сам герой-рассказчик, к «интеллигентскому кругу».
В повести подчеркивается, что герой приобщается к прогрессивной культуре, чтобы стать представителем прежде всего национальной интеллигенции и тем самым преодолеть обычную ситуацию, когда «часть удмуртов, получивших образование, сторонилась своего народа, скрывала свою национальность, стыдилась ее, стремясь избежать бытового унижения на национальной почве» [Васильева: 12].

Мотив отношения к своему народу определяет специфику повести. Простые мужики-удмурты неодобрительно относятся к обучению Дмитрия в семинарии, а родной отец всячески препятствует своему сыну. Удмуртский поэт и общественный деятель Кузебай Герд писал о таком типичном отношении удмуртских крестьян к образованию своих детей: «Дышетскем удмуртъёс… кытчы ке ӟучъёс пӧлы ужаны кошко, удмурт калыкез пеймыт дуннее курадӟыны кельто. Соин удмуртъёс пизэс дышетскыны сётыкузы – “дышетскиз ке, со милемыз сюдӥсь-утялтӥсь, милям пимы уз лу ни” - шуыса верало» [Герд: 4] («Образованные удмурты... уходят работать к русским, удмуртский народ оставляют страдать в темном мире. Поэтому удмурты, когда отдают в учение своих детей, говорят, что если выучатся, они нам кормильцами, нашим сыновьями уже не будут». Здесь перевод мой. - Л. Д.).  В другом эпизоде повести крестьянские девушки сравнивают Дмитрия со своим школьным учителем, по национальности удмуртом, который не разговаривает с ними на родном языке. Повествователь противопоставляет этому герою молодую девушку-удмуртку, сельского фельдшера. Она прекрасно владеет русским языком, и в то же время «Маруся никакого повода мне не дала для заключения о каком-либо пренебрежении или брезгливом отношении ее к родному языку» [Кедра Митрей: 185].
Коллизии, показывающие различное отношение образованных удмуртов к родному народу, обобщаются мнением самого повествователя:

Есть такие даже лица, что, впадая в крупную и глупую ошибку, отказываются от родного языка будто бы забыли уж его, думая поставить себя выше, чем они есть, говорят русским языком, коверкая слова и неудачно произнося звуки [Кедра Митрей: 185].

Повествователь негативно относится к людям, отказывающимся от своего происхождения. Отношение к своему народу и языку – это важный критерий, с помощью которого проверяется духовный уровень героев и прежде всего – Мити Корепанова.

Литература играет важную роль в самовоспитании героя. С
еминарист Митя Корепанов, не так давно превратившийся из неистово верующего в ярого атеиста, выбирает литературу в качестве модели поведения, утверждающей ему самому истинность его новых взглядов. Он ориентируется на произведения писателей со сходной биографией, выходцев из крестьян и разночинцев – А. Шеллера-Михайлова, С. Дрожжина, А. Чехова, Ф. Достоевского, которые пишут о понятных ему темах.


Автобиографический роман Шеллера-Михайлова «Гнилые болота» (1861) актуален для героя повести с точки зрения необходимости не книжного, а живого диалога с воспитателем, который сумел бы вырастить своих питомцев людей с активной жизненной позицией. Повествователь Кедра Митрея сходится с героем-рассказчиком романа Александром Рудым в негативной оценке воспитательной работы в своем учебном заведении. Ср.: «Вообще учителя производили на нас не очень приятное впечатление; каждый по-своему умел убивать время без пользы для учеников <> в то время когда наши умы жаждали жизни и свежего воздуха» [Шеллер-Михайлов: 152] - «Учащиеся жаждали указаний к жизни от воспитателей, но тщетно – воспитатели не были на это отзывчивы» [Кедра Митрей: 150]. В романе Шеллера-Михайлова к ученикам, «жаждущим жизни», приходит новый учитель – преподаватель русской словесности Носович, который стал «крестным отцом <> умственного воспитания» [Шеллер-Михайлов: 167]. Носович – это проводник идей самого Шеллера-Михайлова, за которым утвердилась слава «беллетриста-воспитателя» и творчество которого отличается тенденциозностью и публицистичностью. Кедра Митрей же в своей повести сумел избежать дидактизма, во-первых, благодаря самоиронии героя, с одной стороны, и с другой – сочувствию повествователя к самостоятельным поискам героя (часто меняющего свои взгляды) абсолютной правды.

Разочаровавшийся в осуществлении правды в жизни Митя Корепанов решил последовать примеру героев Шеллера-Михайлова:

Я хотел было остановиться на той ступени, на которую привел Шеллер-Михайлов одну из трех категорий людей,- это быть полным материалистом и думать только о своем животе и все стремления свои направить к этому. Но ведь я не животное какое-нибудь, все-таки я наделен разумом! [Кедра Митрей: 150].

Высказывание героя повести о категориях людей становится понятнее при сравнении этой цитаты с записью в дневнике Кедра Митрея. Он причисляет себя к третьей категории:

Есть люди, сознавшие, что правды нет на земле и не может быть – эти алчут только смерти… Ш.-Михайлов. Я принадлежу к этой последней категории людей и мой единственный исход - смерть. Д. Корепанов [Сборник 1912: 273].

Психологи указывают на то, что «чем больше мышление человека является <> категоричным, тем в ситуациях психологических кризисов больше риск суицида» [Галин 130]. Возможность суицида тоже упоминается в повести:

Я тут передумал все способы самоубийства... <...> Я все же остался жив... Да, продолжаю жить! Почему? Не знаю сам!  <> Скорее всего, дело тут таится в том, что взгляды мои несколько изменились. Правды я не достигну, жить придется тяжеленько, но мерцает нечто предо мной более отрадное, приятное. Я за этим-то лучшим нахожусь сейчас в погоне, претерпевая и перенося все неудачи и неприятности… [Кедра Митрей: 151].

Героя повести спасло от смерти не только желание жить, но и творчество. Ведение дневника и переписки с близким другом позволило герою переосмыслить свое положение, не зря же Корепанов пишет: «…взгляды мои несколько изменились»[1].

Герой по-своему интерпретирует литературный материал. Из повести известно, что Митя стал атеистом в 1906 г., прочитав антирелигиозную литературу, распространявшуюся в годы Первой русской революции. Чтобы утвердиться в своей новой позиции, он ищет подтверждение в прочитанных им текстах и цитирует выдержки из произведений для подтверждения своей мысли в принципиальных спорах. Скажем, к Чехову он обращается при отрицании Бога в споре с учителем закона божия: «Вера есть выражение не развития и невежества»,- говорит Ант. Чехов. С ним я вполне согласен» [Кедра Митрей: 187]. Герой неточен в цитате: это высказывание героини рассказа Чехова «Жена» о своем муже. В рассказе «Жена» автором показан, по выражению А. Измайлова, «тип русского равнодушника», который одинаково ненавидит и религиозных людей, и атеистов, «перед Чеховым явно носился образ холодной, изверившейся и все возненавидевшей души» [Измайлов]. Но, безусловно, герой рассказа Чехова «Жена» имеет неоднозначную позицию и не является категоричным в своих суждениях человеком.

В другом споре - с человеком, не столь образованным, как законоучитель, Корепанов говорит: «Но ведь отрицающие божество лица живут не хуже других, если не лучше,- вероятно атеисты и берут это положение в основу своих убеждений» [Кедра Митрей: 174]. Думаем, эта мысль навеяна чтением книги английского филолога и общественного деятеля Дж. Блекки «Четыре фазиса нравственности (Сократ, Аристотель, христианство и утилитаризм)»[2], проповедующего христианскую этику. Скорее всего, герой повести пересказывает следующий отрывок из труда Блекки:

Есть много побудительных причин, заставляющих массы людей быть добродетельными, не уступая в праведности почтенным книжникам и фарисеям – причин, независимых от надежды на награды и наказания в будущей жизни; нельзя предполагать, чтоб люди, одаренные большей нравственной чуткостью, чем заурядные массы – чтоб те, для кого безчестная и грязная жизнь невозможна при каких бы то ни было условиях, стали бы более нравственны в силу ожидания награды в будущей вечной жизни, как и из страха позора в этой временной. Эти люди живут благородно, по той же причине, в силу которой они все, что ни делают, делают хорошо [Сборник 1912: 297;  Блекки: 271].

Правда, Блекки этот тезисом хочет утвердить обратное: «христианская нравственность… простую праведность книжников и фарисеев …считает недостойной высокого нравственного стремления» [Блекки: 279]. Но герою повести Мите Корепанову необходимо любым способом  убедить себя и других в отрицании Бога. Однако в размышлениях семинариста мы узнаем, что Корепанов все же сомневается в правильности своей позиции: «Отведав обе крайности, я ищу средины между ними. Крайность в вышеописанных взглядах несомненна, а правду найти трудно...» [Кедра Митрей 1965: 174].

З.А. Богомолова отмечает, что «…в изображении характера повествователя подчас проскальзывает стремление “не быть”, а “казаться”, “выдумать” себя» [Богомолова: 104].  В нашем понимании, «выдумать себя» - это осознанное стремление героя таким способом смоделировать для самого себя и окружающих свое поведение. Герой строит себя, и этот процесс диалектического становления показан на протяжении всего повествования с помощью акцентирования постоянного изменения во взглядах героя.

В письмах, сохранившихся в архиве писателя, говорится о значении литературы в его воспитании даже в быту. В письме своей приятельнице Е.А. от 11 мая 1910 г. молодой человек пишет:

…Мы народ <семинаристы. – Л. Д.> действительно неловкий в обращении, может быть не знаем никакого такта, никакой светской тонкости. <> Мы живем в зарешетчатой обители, принуждены вести замкнутую жизнь!  Следствием этого оказалась бы с нашей стороны даже чрезмерная грубость, если бы она не умерялась, хотя и немного, чтением писателей. Эти же писатели знакомят нас теоретически с жизнью в свете. Хорошо еще и это для нас. Все это, однако, без практики недостаточно и отсюда естественно, что мы выставляем себя в таком отрицательном <так!> деликатному обращению [Сборник 1912: 257].

Соблюдение этикета значимо для героя повести «Дитя больного века», и он постоянно сомневается в себе из-за отсутствия достаточных, по его мнению, знаний, в этой области:

Он (помощник писаря Гриша – Л. Д.) привстал и пожал чуть-чуть мою руку, не говоря ни слова, облик его был симпатичен, но было видно, что он, хотя высказывался по наружности интеллигентным, но не имел никаких понятий о светских приемах. (Спешу оговориться: я и сам похож на него в последнем - не знаю светских приемов). [Кедра Митрей: 172].

Ср. другой пример: «Я боялся очутиться в обществе этой «авантажной» барышни, тем более, что я непривычен к обращению, невежда относительно утонченной деликатности [Кедра Митрей: 174].
Желание героя выставить себя в хорошем свете приводит его к курьезным ситуациям. Например, Митя после дальней дороги решил почистить на опушке пыльные сапоги, но был искусан комарами. «Вот какую прекрасную рожу достал я… <> Сапоги с блеском, лицо с пятнами» [Кедра Митрей: 147].

В другом эпизоде герой пишет неграмотному отцу-крестьянину назидательное письмо литературным стилем, используя абстрактные выражения «аскетизм», «фанатизм», «жертва». После письма герой вводит специальную приписку:

Р. S. Любезный читатель сего письма, кто б ты ни был, но я прошу читать родителям пояснее, чтоб смысл письма не остался для них смутным и непонятным. А то в прошлый год часто случалось так, что не разбирали как следует и объясняли совершенно по-другому, вследствие чего выходили недоразумения и родители огорчались. 1910 г. 5-го января [Кедра Митрей: 149].

Дмитрий обнаруживает себя знатоком этнографии удмуртов, он находит в словаре ошибки в написании имени удмуртского божества[3]. Однако тут же следует эпизод, в котором показана неосведомленность героя. Малообразованная свояченица, Александра Васильевна, увидев его за чтением, решила проверить его на знание табуированной лексики.  Дмитрий только позднее догадался о значении непристойного выражения и был в «сильном еще негодовании» [Кедра Митрей: 179-180] на свою вульгарную свояченицу, которая касается темы, неприличной для разговора в интеллигентском кругу.

В характере Дмитрия Корепанова присутствуют черты культурного героя. Он гордится тем, что посадил около своей усадьбы сад; обустраивает для себя «кабинет» в деревенской избе (обклеивает стены бумагой, развешивает свои рисунки и репродукции, изображающие сценки из жизни писателей)[4]. Сходные мотивы можно отметить в автобиографии Дрожжина, которую читал Корепанов[5]. Герой Дрожжина упоминает о том, что в огороде «чудно и густо разрослись еще в детстве посаженные мною кусты черной и красной смородины, рябина, черемуха и орешник»; «По стенам избы развесил портреты особенно мною любимых писателей» [Дрожжин: 76].    

Этот мотив остается постоянным в советский период творчества Кедра Митрея: герой романа «Секыт зӥбет» («Тяжкое иго», 1929) бедняк Дангыр, в своей избе «увеличил окна, поставил косяки, пристроил рамы, вставил стекла… Такого нет даже у богатых» [Насибуллин, Семенов: 184]. В трагедии «Идна-батыр» (1924) из жизни удмуртов в XIV в. главный герой, предводитель племени богатырь Идна, собирается ввести новшества в жизнь удмуртов: добыть для них железные доспехи и укрепить торговые связи с разными народами.

Автобиографическая повесть «Дитя больного века» свидетельствует об опыте самовоспитания молодого человека, о его моделировании поведения интеллигента на основе прочитанной им художественной литературы. В повести создан идеальный портрет героя-интеллигента, движимого благородными помыслами, отличающегося начитанностью, хорошими светскими манерами, опрятной одеждой. Но это лишь жест на публику, внешний портрет, излишняя забота о котором заставляет повествователя иронизировать над своим героем. Повествователь серьезен, когда говорит об идеалах героя: о его попытках быть честным перед самим собой  и о благородной цели просвещения своего народа.

Первые шаги Кедра Митрея в литературе определили основные темы его творчества на последующие годы. Лучшие его произведения были созданы на основе истории и фольклора удмуртов. После революции он возглавлял филологическую кафедру УГПИ, сектор языка и литературы УдНИИ, Союз писателей УАССР. Однако в советских условиях оказалась невозможна творческая свобода: «С начала 30-х годов он почти не создает новых произведений, издает учебники, научные статьи, постоянно исправляет”, осмысляет и критикует свои прежние произведения» [Домокош: 205]. В 1937 г. писатель был репрессирован, в 1948 г. - репрессирован повторно, умер в ссылке от переохлаждения и истощения, и место его захоронения до сих пор неизвестно. Домокош считает, что «он был одним из наиболее способных и плодовитых писателей, и хотя полностью его талант не раскрылся, он стал классиком удмуртской литературы» [Домокош: 205].

Литература

Богомолова: Богомолова З. А. О годы юности, о сердца вдохновенье // Опаленный подвиг батыра. Сост. З. А. Богомолова. Ижевск, 2003.
Блекки: Блекки Дж. С. Четыре фазиса нравственности: Сократ, Аристотель, христианство, утилитаризм. М., 1905.
Васильева: Васильева О. И. Удмуртская интеллигенция. Формирование и деятельность. 1917-1941 гг. Ижевск, 1999.
Галин: Галин А. Л. Психологические особенности творческого поведения. Новосибирск, 2001. 
Герд: Герд К. Вордскем удмурт кыл сярысь [О родном удмуртском языке] // Гудыри. 1924. 29 июня. С. 4.
Домокош: Домокош П. История удмуртской литературы. Ижевск, 1993.
Дрожжин: Жизнь поэта-крестьянина С. Д. Дрожжина (1843-1905 гг.), описанная им самим и избранные стихотворения. М., 1906; электронное периодическое издание «KnigaFund.Ru». http://www.knigafund.ru/books/8460/read. Дата просмотра: 13.10.2014.
Измайлов: Измайлов А. А. Вера или неверие //Литературный Олимп. М., 1911; Проект «Собрание классики» Библиотеки Мошкова (Lib.ru/Классика). http://az.lib.ru/i/izmajlow_a_a/text_0040.shtml. Дата просмотра: 15.10.2014.
Кедра Митрей 1965: Кедра Митрей. Избранное. Ижевск: Удмуртия, 1965.
Кедра Митрей: Кедра Митрей. Дитя больного века // Инвожо. 2005. № 9-10.
Насибуллин, Семенов: Насибуллин Р., Семенов С. Дангыр увеличил окна, поставил косяки // Опаленный подвиг батыра/ Сост. З. А. Богомолова. Ижевск, 2003.
Сборник 1912: Сборник тетрадей по арифметике, географии, естествоведению и алгебре, выписки из книг и стихотворения Корепанова Дмитрия Ивановича, воспитанника 1-го класса Казанской учительской семинарии. Книга 2-я. Россия, г. Казань, 1912 г. // Национальный музей им. К. Герда. Ед. хр. 27562/1-УРМ.  [архивные материалы]
Шеллер-Михайлов: Шеллер-Михайлов А. К. Гнилые болота; Беспечальное житье. М., 1984.



[1] Ср. наблюдение исследователя над творческим поведением личности: человек, занимающийся творчеством, подсознательно помня о случавшихся с ним кризисах, «предчувствует, что позже будет поворот к позитивному, знает, что эмоции после прозрения бывают весьма радостными» [Галин 130].
[2] Книга Дж. Блекки упоминается  в повести в другом контексте.
[3] «Например, наткнулся на слово «калдыкмумае» - что такое? - вотское слово. Не слыхал! Читаю объяснение: «богиня у вотяков и покровительница вотячек». Но тогда зачем же коверкать слова; и вовсе не калдык, а калды, и не мумае, а мумы» [Кедра Митрей: 179].
[4] «В особенности нравилась мне картина, изображающая посещение Пушкиным Гоголя» [Кедра Митрей: 156].
[5] «Прочитал автобиографию поэта-крестьянина Дрожжина. Ах, как восхваляют его! А жизнь его была тоже тяжелая!» [Кедра Митрей: 188].

Пафостэк

Куинетӥез «Эльныл» фестиваль ортчиз дӥськут возьматон выллем.Туэ модалиос куспын тужгес но устозэ ӧз быръе, коллекциос вискын кырӟасьёслэн выступлениоссы  ӧй вал. Cо интые трос чузъяськизы удмурт егитъёслэн тунсыко но выль кырӟанъёссы, модалиос перфоманс шудӥзы.

Дизайнеръёс пӧлысь висъяме потэ зэмос профессионалъёсты. Татьяна Москвиналэн вавож дэрем но ӟуч калык дэрем коллекциосыз туж кужмо адӟиськизы. Костюмлэн гань-гань буёлъёсыз, небыт линиосыз нылкышно мугорлэсь чеберзэ возьматӥзы. Котькуд дэрем коллекцилэн оглюкетэз вал. Та гармониез валаны луэ, шуом, мукет дизайнерлэн уженыз ӵошатыса. Вера Кузнецовалэн коллекциез синмез басьтӥз суро-пожо луэменыз, огъясь стилез ӧвӧл.

Полина Кубиста туэ шумпоттэ туж яркыт буёлъёсын но шара адӟиськись шонер линиосын – сыӵе эффект кылдыто пиджак выллем дукесъёсыз.
Буёлъёсын ужаны быгатон ласянь Даралилэн нылпиослы удмурт дэрем коллекцизэ пусъёно. Со кутэм контрастной однотонной яркыт буёлъёсты, соос костюмлы монотонность кылдыто. Мыным ӧз тырмы таязколлекциын огъя гармониез.

Александр Пилин художниклэн ыжгон изьыосыз инкуазь мотивез азьланьто: огез изьы «така сюръёсын» чебермамын, мукетэз – «атас ӟускиен» – гурт азбар тодэ лыктэ. Ма, асьсэос но модалиос веськрес резинка кадь мугорен но маскара изьыен сэрен пӧйшуръёслы кельшизы.

Коллекциос пӧртэмесь вал: калык традициосъя кылдытэм дӥськутъёс, городысь субкультура но casual стильёс– котькудӥз возьматэ аспӧртэм дунневаланэз.

«Mademoiselle Oudmurte» агентствоысь модалиос дефилеын асьсэды нуыны быгатӥзы, но… Трос дыръя дефиле пумозь мынытэк, сюрессэс ӝыныё кельтыса берытскылӥзы но сценаысь кошкылӥзы, сыӵе косяк сэрен мон умой учкытэк кыли коми дизайнеръёслэсь коллекциоссэс. Зато шумпоттытӥз модалиослэн дыртытэк, йӧн-йӧн вамышъямзы.

#эльныл2015 Марина Ерохина

Эшшо мыным туж кельшиз куд-ог модалиослэн  контрастной макияжзы. Таӵе грим  Марина Ерохиналэсь аспӧртэм ымнырзэ пусйиз «СуперЭбга» перфомансын. Номер дыръя тылэз кысӥзы, пеймытын чилектылӥзы фотоаппаратъёслэн вспышкаоссы, Мариналэсь ымнырзэ но тӧдьы дэремзэ югдытыса. Перфомансын чузъяськиз MORT-лэн берло нуналъёсы потэм «Вылькен» кырӟанэз. Табере, та композициез кылзыку, одно ик тодэ ваё Даралилэсь перфоманссэ но удмурт эпосысь Эбгаез.

«Эльныллы» туэ туж ӟеч инты сюриз – Ижысь музейлэн бадӟым залэз. Модалиос учкисьлы матын ветлӥзы, дэремъёссэс, ымныр туссэс чакланы капчи вал. "Эльныл" ортчиз пафостэк но кулэтэм церемониостэк.

...Дарали ужрадъёсты ортчытыкуз, пичи вис каронъёслэсь-жеганъёслэсь мозмытскыны уг быгаты нокызьы. Сыӵе стилез солэн - кӧня ке правилоосты тӥяны, "андеграунд-мурӝол" сям. 

Кулэтэм яратон

Кутсконэз татын: http://ladamiri-lari.livejournal.com/47639.html
2-тӥ суред
Гуртысь корка пуш. Гур, сэргын оброс, ӝӧк. Кыкнапалаз скамьяос, собере – кузёлэн пуконэз. Со вужмем ни, вашкала. Ӝыт. Рита песянаеныз вераське.
Песяй. Мар со городской котырад ветлэ на? Мон тыныд ӧй вера вал, соослэн пизы, атаез дорын улӥсез, ошиськиз. Кыкназы ӵош юыса кыллизы ук. Семьязы соослэн азьтэм, уг ужало… Тӥни Педор, лэсьтӥськонын ужаса корка басьтӥз. Со шоры учкы, Апайёсыд но огез но удмуртлы ӧз кошке. Тон но-а отчы ик мыныса усёд? Нылпизы но удмурт сямен уг тоды, вераськеме но уг луы. Муртъёс соос мыным!
Рита лулӟе гинэ.
Йыгаськем куара. Ӧс усьтӥське, Ромик но Ленчик пыро.
Ромик. Эй, кузёос, ӟечесь-буресь!
Песяй (ӟурыса). Кин ветлэ татын уйлы пумит?
Ромик (зол куараен). Чырткем, бабуля! Выль арен ӟечкыланы пыримы вал, тани ээ-эше мынам, (мыньпотыса) Лёнчик.
Песяй (кесяське). От тӥледыз, чатран люкетъёс. Огпол нылы вуиз, опеть со муньылон потӥз! Адӟемпотостэм! Тьфу!
Рита. Баба, мар куара поттӥськод? (Пиосты адӟыса, шуак луэ). Баба, мын пыр,  ӧтьымтэ куноосын вераськоно вал.
Песяй. Кылдэ юнме эн быдты!
Мукет висъетэ потэ.
Ромик. Бабуль, «Камеди вумен» ойдо учком! (сьӧраз кошке).
Рита. Мар, пуксьы ойдо, вуид бере…
Лёнчик со шоры жальмаса учке. Ӝӧк доры мынэ но пуксьыны турттыкуз, Рита сое дугдытэ.
Рита. Дугды. Тынад ук тыбыред.. Авария бере... Я, сыл соку. Нош мон пуксё.
Рита ӝӧк сьӧры пуксе.
Рита. Марлы лыктӥд?
Лёнчик (мыньпотэ). Ачид малы вуид?! Тонэ кык ар Штанигуртын ӧд адскы. Нош али кутӥд но бертӥд.
Рита. Мынам кӧты сюма.
Рита султэ, мынэ гур доры, пуртыысь шыд ӝутэ.
Рита. (ӝӧк куспы пуксьыкуз) Сиёд-а?
Лёнчик. Мар-о сииськод?
Рита. Чырсчумерен шыд.
Лёнчик. Вай веръяло…
Рита чылкыт пуньы поттэ но Лёнчиклы сётэ, соиз тэркыысь шыдэз веръя.
Лёнчик. Мм, ческыт вылэм.
Рита. Мар, бен, ӝуто, сиёд ке. Ачим пӧрай.
Лёнчик йырыныз шонтэ, соглаш кариськемзэ возьматыса. Рита тэркые шыд ӝутэ, ӝӧк вылэ пуктэ. Керӟегъяськыса нянь шоре.
Рита. Си, соку. Шыд тани.
Лёнчик ӝӧк сьӧры «Ай да, ӵок» шуыса пуксе. Няньзэ позыртыса ик сие, шыдзэ но ческыт карыса, бадӟым-бадӟым омыръя но тэркызэ ӝог бушатэ. Рита шораз учкыса, сиське, паймем тусо кариське.
Рита. Нош тон яратӥськод сиськыны.
Лёнчик (сиськыкуз). Мар сыӵе няньдэ зӧк шормад?
Рита номыр уг вазьы, шораз мынектэ гинэ. Лёнчик бушам тэркыез шоры жальмаса учке.
Рита. Вай эшшо одӥг кобы поно.
Лёнчик йырыныз шонтэ. Ог-огзы шоры уӵертыса сиисько.
Лёнчик (сиськемез бере). Песяед татчы бертылыны тонэ, пе, уг лэзь вылэм.. Монэн сэрен, шуизы (данъяськыса)… Ма, гуртын кыл шериллям, ини, дыр. Марлы соку бертӥд на?..  Тодӥсько мон, тодӥсько. Ачим но, кылӥ гинэ бертэмед сярысь, лыктӥ тани..
Рита (лулӟыса). Мае тон тодӥськод… (Султэ но гур доры мынэ..) Мынам тонэ пичи но адӟеме уг поты вал.
Лёнчик дораз лыктэ но азяз пыдесъяське, Риталэсь пыдзэ ӟыгыртэ.
Лёнчик. Мон нош мӧзми, пичи нылаше… Мон али со тыбырен сэрен пуксеме уг луы, дорам , аслам пеймыт сэргам, лумбыт кыллисько. Бӧлетам укноез но ӧвӧл.  Нош малпанам тон (пи ныллэсь макессэ маялля, собере кизэ вылӥе тубытэ но нылашлэн пыд висказ вутске, каллен маялля.) Тон сярысь, мусое, весяк тон сярысь.. Ӧй чида ог ӝытэ, жингыртӥ Ромиклы, ӵош юим. ..  Нош сэре, сэре, мусое куарадэ кылӥ, нош али тон вӧзам. (Лёнчик ӝогак султэ но, Ритаез ӟыгыртэ,  чупа. Кыкназы визьтэммыса чупасько, собере Рита пияшез бордысьтыз палэнтэ).
Рита (серем пыр). Светаед мар? Мон но табере огнам ӧвӧл.
Лёнчик. Света? Мар бен, тон ваньзэ кылӥд соку... Мон солы кулэ. Тыныд нош – (куатаськыса) ӧвӧл.
Рита. Нылъёсыз яратӥськод. Уг гажаськы сыӵеосты .
Лёнчик. Мар бен табере...
Рита. Кулэед но ӧвӧл.
Лёнчик. Соин-а мынэсьтым пегӟид?
Рита. Нош мар тыныд кулэ вал? Тынад городын туганэд вань вылэм, вить ар, вить ар ӵошен ветлӥллямды.. Мукетъёсыз сярысь со тодэ-а?!
Лёнчик. Оло, тодэ но… Мар но ӧй вал, пинал мылкыд… Нош мон тонэ гинэ (мырдэм, гуньдыса выллем )яратӥсько… (Риталэсь кизэ кутэ)
Рита (кизэ басьтэ). Мар карод со тынад яратӥсько шуэменыд. Адямиез гинэ оскымон мед луоз. Ужась, юисьтэм. Нош тынад родняед? Али гинэ песяй вераз, атаед, пе, пыриз ,ми доры. Выль кышно пыртэм. Юись Дуняез. Пыд чиньы миськыны вина куре, пе.
Лёнчик (чидатэк). Я, тырмоз...
Рита. Шулдыр улӥськоды!
Лёнчик. Кызьы быгатӥськом ини. Сыӵеосын родня луэмед уг поты-а?
Рита. Тон тодӥськод-а, мар анай черекъяз, ветлэммес тодыса? «Только через мой труп!» Вот озьы!. Мар мон семьяослы пумит кариськом….  Мон пичи дырысен кылзӥськись ныл. Марлы мыным тон кулэ. Тон ваньмыз ик кадь...
Лёнчик (кыл куспаз пыре). Семьяысьтым-а?
Рита.  …Калтыртӥсь! Юиськод но… Тон аслыд уж шедьтӥд-а ни? Кытыь коньдон поттӥськод?  Мар бен, анай сюдэ, улон сэрег - аслад… Ярам, ни Светаедлы кельше ук…
Лёнчик. Юрӟым кыл верад! Сыӵеен но яратӥсько! Муртлэсь-а трос юисько мон? Уксёе тырме. Улӥ вал тонтэк но умой – тонэ пумитам потӥд.  Улысалмы ай ӵош, ӧвӧл шат?
Телефон жингыртэ.
Рита. Алё, Федя, тон вуиськод ни, вить минутскын. Иворед вань? Я, возьмасько.
Лёнчик, тыныд ӝогак лобатоно. Со капкатӥ пыре ни, тыныд кулэ ӧвӧл сое адӟыны. Эээ. Укнотӥ пот.
Лёнчик. Кин со?
Рита. Федя.
Лёнчик. Федя? Со понна-а татчы бертӥд? Ааа, семьязылэн пилорамазы вань. Умой.. .
(Рита со вакытэ  укноез усьтэ.  Лёнчиклы дӥсьсэ вешалкаысь куштэ.Соиз ури-бери мынэ но укнотӥ потэ). Рита… жингыртэмдэ возьмасько.
Ӧстӥ Федя пыре. Солэн мынямез туж мусо, небыт. Рита доры калленак вуэ но зундэссэ поттэ. Рита мынектэ, учерак укно шоры учке, ворса сое  но Федяез ӟыгыртыса чупа.

Пумыз.
Tags:

Удмурт кыл люкась

Мыным Артём Малых гожтӥз, "Уралистикае" профессор И. В. Таракановлы некролог гожтыны курыса. Некролог кыл монэ, конечно, кышкатӥз, соглаш  ӧй кариськы. Малпай, мон лингвист ӧвӧл, кызьы гожтод, тодос ужъёссэ пыр-поч сюлэм но визь пыр ӧй потты бере.. Мылкыдэз бугыртӥз ик "Уралистикалэн" 9-тӥ южтолэзе И. В. Таракановлэсь улонысь кошкемез сярысь ивортэмез но Юмшан57 группалэн тодмо ужъёсыз сярысь юамез.

Иван Васильевичлэн книгаосыз улонэлэн люкетэз луизы. Школаын 5-тӥ-6-тӥ класслы удмурт кылъя учебникеныз дышетским, киысьтым ӧй куштылы бадӟым ӟуч-удмурт кыллюкамзэ. Али но ӝӧк вылам со вуж, 1956-тӥ арын потэм словарез - макем зӧк, сокем ик дуно. Веранэз ӧвӧл удмурт кылын шонер гожъяськонъя кыллюкамез сярысь. Озьы луыса потэ - Тараканов котьку артэ, удмурт кылын гожъяськись практиклы со котьку кулэ.

Студент улонэ кутскиз  И. В. Таракановлэн лекциысеныз. Со лыдӟиз тужгес но шуг, бадӟым "Введение в языкознание" курсэз. Ӝог лыдӟе вал со, толло школьникъёслы нырысь шуг вал сьӧраз уиськыса конспект гожъяны. (Наташа, мон ноку уг вунэты, кызьы тумошо гожъяны вырид нырысетӥ лекцидэ).

И. В. Таракановен ик студент вакытэлэн берпуметӥ часъёсыз герӟаськемын. Дипломной ужме утён нунал вал со. Ужме, конечно, тыршыса гожтӥ, но пыр-поч малпамын ӧй вал со, мылкыды ӝыныё кылиз, керӟег но юнме асме ачим сиён. Калык азьын вераськон но мыным котьку шуген сётӥськиз.  Кылме лыдӟи озь но тазь. Комиссия  вить пуктоно кариськиз, Тараканов гинэ шуиз: "Мон  малпасько, Дмитриевалы ньыль пуктоно". Конечно, вӧсь интыям йӧтӥськиз. Со диплом понна но, дыр, таиз тодос уже аслым кельшымон ӟеч но яратыса мед пӧрмоз вал шуисько.

Тодӥсько на И. В. Таракановлэн юбилеяз "Чипчирганэн" кырӟаса-эктыса ӟечкыламмес. Шулдыр гужем нуналъёс вал соку. Трос ик улонам инты басьтэ вылэм Иван Васильевич Тараканов.)